Поиск по сайту
ЗАБАЙКАЛЬСКАЯ КРАЕВАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ
НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ИМ. А.С. ПУШКИНА
Суровые дороги Дальлага

Минувшим летом на территории Якутии в течение двух недель работала научная историко-архитектурная экспедиция, совершившая свои исследования в местах, где находились сталинские лагеря. В состав экспедиции входил хабаровский архитектор Николай Петрович Крадин (на фото), занимавшийся в 70-90 годы обследованием и научным документированием памятников истории и культуры Читинской области. Доктор архитектуры любезно поделился впечатлениями о рабочей поездке по местам Дальлага. Но прежде чем начать рассказ непосредственно об экспедиции, профессор затронул статистические данные и факты из многочисленных публикаций о репрессиях в советской стране, о лагерях в Забайкалье.


За горькой правдой
В нашей стране едва ли найдется место, которого не коснулась бы эта чума XX века, в результате которой погибли миллионы людей — безвинных, лишенных права на жизнь. Судя по официальным статистическим данным (например, доклад Сталину министра КГБ Игнатьева), в 1953 году в лагерях находилось 12 миллионов, ссыльных крестьян и членов семей врагов народа — 20 миллионов, а также лишенных паспортов — еще 42 миллиона. Итого 76 миллионов. Просто уму непостижимо! А сколько их к этому времени было уже уничтожено…
В процессе сборов в экспедицию мне не раз задавали вопросы: “Зачем вам это надо?”, “Стоит ли ворошить прошлое?”, “Что вам это даст?”. Нам, конечно же, это ничего не даст в материальном плане — ездили-то мы на собственные средства. А вот глаза после этой экспедиции открылись на многие вещи. Мы узнали горькую правду той жизни, пусть и прошло уже более полувека, но в памяти народа эта трагедия сохранилась и останется, видимо, надолго. Одно дело — читать написанное кем-то об этих событиях и местах ссылок и совсем другое — посмотреть собственными глазами. “Умолчание — это тихая надежда вернуться к прежнему злу”. Вот, пожалуй, самый точный ответ на вопросы любопытных и равнодушных относительно этой страшной темы из недавнего прошлого нашей страны и жизни советских людей.
Массовое истребление собственного народа — это какая-то патология, настоящая паранойя. Опутав сетью лагерей всю страну, Сталин добился того, что оставшиеся в живых его боготворили, повсюду ставили ему бюсты и памятники, вывешивали портреты. Кстати, это же делали и сами заключенные в лагерях, но, разумеется, не по своей воле, а по приказам лагерного начальства. Как известно, в Забайкалье на 7031-м километре Транссибирской магистрали на высокой скале заключенными еще в 1935 году был высечен огромный бюст вождя всех народов (высота его составляла около трех метров), просуществовавший более 20 лет. Он стоял даже и после смерти и развенчания вождя, и только в 1956 году было объявлено, что наступила угроза обрушения скалы с бюстом, поэтому с разрешения министра путей сообщения от 13 июня 1956 года вместе с бюстом скалу наконец-то взорвали. Когда вождь умер, весь народ плакал, искренне задавая себе вопрос: “А как же мы будем жить-то без него?”
Трибунал,“тройки”,ОСО…
Употребляя термин “сталинские репрессии”, мы часто забываем, что еще вождь мирового пролетариата, начиная сразу же после свершения Октябрьской революции, провозгласил террор относительно всех инакомыслящих. Можно кратко назвать первые послереволюционные документы и решения по этой проблеме. Уже в декабре 1917-го Наркоматом юстиции была принята инструкция, определяющая состав Революционного трибунала, в мае 1918 г. — декрет о репрессиях против кулачества, в сентябре того же года — Постановление СНК РСФСР “О красном терроре”, в следующем году ВЦИК принимает Положение “О революционных трибуналах”, а в июне — Постановление ВЦИК об организации лагерей принудительных работ. Спустя два года, в апреле 1921 г., было принято решение о создании в районе Ухты (ныне Республика Коми) концлагеря на 10-20 тысяч заключенных. В марте 1922 года Ленин потребовал от Политбюро подавить сопротивление духовенства “с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий”, а постановление ВЦИК от 16 октября 1922 года, предоставлявшее ГПУ право “внесудебной расправы вплоть до расстрела”, вообще развязало руки этим органам власти.
Можно продолжить перечень документов, появлявшихся один за другим с короткими промежутками времени и направленными на подавление инакомыслия и истребление “социально опасных лиц”. С 1923 года названную выше категорию лиц комиссиям НКВД было предоставлено право отправлять в административную высылку и заключать в исправительно-трудовые лагеря. Ужесточались инструкции, упрощалась процедура рассмотрения дел — все было направлено на то, чтобы без волокиты и всяких там судов решать судьбу людей. В том же году ЦИК СССР сначала утвердил “Положение об ОГПУ СССР и его органах”, а спустя год ”Положение о правах ОГПУ в части административных высылок, ссылок, заключения в концлагерь”. С каждым годом репрессивным органам (ОГПУ, НКВД) все больше и больше предоставлялось полномочий для массовых репрессий.
Часто началом репрессий становились постановления партии и правительства. Так, например, постановление Политбюро ЦК ВКП (б) “О положении в Якутской организации” от 9 августа 1928 года вызвало мощную волну репрессий в Якутии. В 1929 году появился циркуляр ОГПУ о создании троек для предварительного рассмотрения законченных следственных дел. Именно эти “тройки” чаще всего и решали судьбу подследственных без всякой волокиты и судов. Спустя год такие тройки, согласно приказу ОГПУ СССР, стали создаваться во всех краях и областях. В ноябре 1934 года постановлением ЦИК и СНК СССР было учреждено при НКВД так называемое Особое Совещание (ОСО), действовавшее почти 20 лет. За эти годы результатом “работы” ОСО стали более 440 тысяч осужденных, в том числе приговоренных к высшей мере наказания более десяти тысяч человек.
Забайкалье—не исключение
Как известно, в Читинской области, как и по всей стране, так же проходили репрессии против народа и имелись лагеря. К примеру, уже в 1937 году по так называемому “Харбинскому делу” (белоэмигранты) были рассмотрены дела на более чем 31 тысячу человек и почти две трети из них (19312 чел.) подверглись расстрелу, в том числе в Читинской области по этому делу были арестованы полторы тысячи человек. Один из первых лагерей в Забайкалье появился в 1938 году на месте существовавшей в поселке Букачача исправительно-трудовой колонии, правда, просуществовал он всего четыре года. В 1941 году был организован исправительно-трудовой лагерь в городе Нерчинске, но он просуществовал совсем немного — около трех месяцев. В 1947 году в Забайкалье появился Балейлаг, а через год из него выделилось Дарасунское лагерное отделение, находившееся в поселке Вершино-Дарасун. Оба они просуществовали почти шесть лет. В поселке Синельга Каларского района с января 1949 года функционировал Борлаг, получивший название “Мраморное ущелье”, просуществовавший более двух с половиной лет.
Разумеется, по сравнению с Якутией, сталинских лагерей в Забайкалье было значительно меньше, они были небольшими и существовали в большинстве своем непродолжительное время. Тем не менее и в забайкальских лагерях, как и по всей стране, творилось беззаконие, подавляющее число заключенных было осуждено безвинно.
В 2003 году читинскими исследователями (В.И. Василевский, Г.А. Жеребцов, А.В. Соловьев) была издана небольшая, в 62 страницы, книжечка под названием “Карательная политика Советского государства. Краткая хронология событий”, в которой были перечислены документы, касающиеся репрессий, за период с 1918 по 2003 годы. В ней собрано все — от репрессий до увековечения памяти репрессированных и издания фолиантов под названием “Книга Памяти”. Из перечня документов, в том числе и рассекреченных после 1998 года, удалось выяснить, например, что по личной санкции Сталина и его ближайших соратников по Политбюро к расстрелу и большим срокам наказания были приговорены почти 45 тысяч человек (по 383 спискам). Данный блок документов так и назывался — “Сталинские списки”. Кстати, эта информация как раз к разговорам в адрес защитников Сталина о том, что он якобы не знал, как решают судьбу людей в стране его ближайшие соратники и карательные органы. Прекрасно он все знал и сам приложил немало усилий для истребления собственного народа.

Николай КРАДИН,
профессор, доктор архитектуры, заслуженный архитектор РФ.

Из досье “ЗР”
Николай Петрович Крадин родился 17 декабря 1938 года в городе Хабаровске. Окончил архитектурный факультет Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина в Ленинграде (1970). Обучался в мастерской С.Б. Сперанского.
Доктор архитектуры (2004), директор Хабаровского филиала НИИ теории архитектуры и градостроительства Российской академии архитектуры и строительных наук, член-корреспондент РААСН, профессор Тихоокеанского государственного университета, заслуженный архитектор России(1998).
Область научных исследований — русская архитектура Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока, архитектура русской эмиграции в Китае. Автор книг — “Харбин — русская Атлантида”, “Художники Дальнего Востока: ХIХ-середина ХХ вв.”, “Русское деревянное оборонное зодчество”, “Русское зодчество Забайкалья”.


< Возврат к списку

Вверх